«Последствия будут драматичны»: что ждет Тепляковых

Мнимый «преподавательский заговор», направленный против 13-летней выпускницы Алисы, обнаружил и заклеймил ее папа Евгений Тепляков. Он обвиняет профессуру и руководство трех вузов, а некоторых даже персонально, в занижении оценок и предвзятому отношению к дочери. Почему ускоренный образователь настолько обиделся на вузы, что даже не поздравил юную студентку с дипломами, кого он выставляет на суд, разбирался «МК».

Что или кто мешает Алисе Тепляковой получать красные дипломы.
Суть претензий Теплякова-старшего, прозвучавших на его канале – Алисе не ставят пятерки за защиту и не дают красные дипломы. Юному дважды психологу (и возможно, программисту, но это не точно) занижают оценки и даже осмеливаются ставить двойки за «недостаток мышления».
Под огонь более, чем эмоциональной критики, сопровождаемой сниженным лексиконом («декана переклинило», «руководство играет в идиотов», «какая-то тетенька» и др.), попало несколько не последних российских университетов. А конкретно, МАДИ, МПГУ, РГГУ и «еще какой-то вуз».

Ревностно оберегая собственные персональные данные, Тепляков тут не удержался от имен. В четверке на защите в РГГУ, о которой «МК» писал ранее, он обвиняет лично научного руководителя Алисы, декана факультета психологии РГГУ Елену Петрушихину. Что до МПГУ, то в известном педвузе профессиональному отцу, получателю детских пособий и воспитателю не потрафила кандидат математических наук и магистр психологии Галина Пирлик (та самая «тетенька»). Тянет ли речь раздраженного отца с 998 просмотрами на судебное разбирательство с обвинением в диффамации, покажет время.

И все-таки, «МК» не остается в стороне от возможных козней в высшей школе, спланированных специально для того, чтобы лишить умненькую 13-летнюю девушку (и ее старшего брата, у того тоже защиты на подходе, по словам папы) честно заработанных дипломов. Мы провели собственное расследование на основании открытых данных и инсайдерской информации. Потому что официально связываться с Тепляковыми никто не хочет…

Итак, судя по всему, во всех трех «правильных» вузах – РГГУ, МПГУ и, скорее всего, в ММУ (Международный московский университет, частный), Алиса Теплякова обучалась платно и на заочных отделениях. То есть, занятия фактически шли онлайн. Но даже и на немногочисленной «очке» девочка никогда не появлялась, а законные представители добывали ей это право, ссылаясь на юный возраст студентки. А также ускоренный курс обучения, перезачет предметов (из того же МАДИ, где на диплом ее не пустили).

И в РГГУ, и в МПГУ Теплякова училась на педагога-психолога. И защищала, фактически, одну и ту же дипломную работу под названием «Взаимосвязь особенностей мышления и эмоциональной сферы у детей 5–7 лет». Многие были изрядно озадачены таким дублем. Но оказалось, что при платном обучении, закон не запрещает напрямую защиту одного и того же диплома в двух или более вузах. Потому, вероятно, что возможность такого академического мошенничества никому не приходила в голову.

— Не знаю, что там за методика ускорения, о ней ничего неизвестно, — говорит эксперт в области образования, преподаватель русского языка и литературы Мария Бушуева. – Но для меня, в области ЕГЭ и поступления, и учебы на бакалавриате, Тепляковы идеальный тестер дыр и уязвимостей в системе. Простите, но вся их учеба – это образовательное мошенничество. И на этом пути, семейству везет.

Они сначала попали в тренд на семейное образование с очень мягким подходом к итоговой аттестации детей из таких семей. К ОГЭ и ЕГЭ. Папа натаскал умненькую Алису на ЕГЭ и начались рекорды. Но быстро и окончились, вуз не школа, все-таки. Тем более, что они замахнулись на МГУ.

И был найден путь заочного обучения, с перекидыванием зачетных единиц из одного вуза в другой. Да, по закону так можно. Это по сути дистанционное платное образование, и дешевое вдобавок (в одном из ведущих вузов семестр стоит всего 70 тысяч рублей). Как в РГГУ осторожно сказали, «большая вовлеченность законных представителей». Можно откровеннее выразиться: родители, сами выпускники МГУ, демонстрируют такую вовлеченность в эту «заочку», что она граничит с подменой учебного процесса.

Мнение эксперта подтверждают отзывы изнутри вузов. Все работы, которые сдавала «экспериментальная» студентка, были явно дополнены, а то и сфабрикованы рукой взрослого. И даже так: «Она сама умная девочка, способная. Сама старается, что-то делает, вникает. Если бы она нормально отучилась в школе, то вполне могла бы претендовать на красный диплом. Но как только влезает папа… пиши пропало».

Еще, судя по отзывам с вузовских кафедр и администраций, деканско-преподавательский заговор, если и существовал, то в части смягчения критериев и особых условий для Алисы. Многие университетские работники просто не знали, как реагировать на такое сочетание нахрапа, наглости и запугиваний со стороны родителей.

А не реагировать тоже не могли, допуск и «вовлеченность» родителей диктует закон, если студентка несовершеннолетняя. И не достигла даже 14-летнего возраста. Такое особое положение, что мама сидит на защите диплома и вслух чистит комиссию. А на предзащите, папа за кадром суфлирует правильные ответы.

Повезло, выходит, образовательным ускорителям в том, что Алиса, да и Фейлунг, скорее всего, успевают доучится до большой реформы в высшей школе, с сокращением многих «подфакультетов» и кафедр с «полухалявной» заочкой. Даже с антиплагиатом они угодили в тренд. Известно, что на защите диплома психолога, система проверки присвоила работе Алисы лишь 15% оригинальности. Вполне возможно, что так оно и есть, в университетах говорят, что с курсовыми папа не церемонился и к подлинности особенно не стремился. Но из-за ИИ и связанных с ним сбоем в оценивании работ, результаты машинной проверки не приняли во внимание.

В итоге, получается, что только два преподавателя за все время не попустительствовали «образовательному мошенничеству» и не побоялись связываться с хроническим сутягой. Негусто, но прецедент есть. И всякому везению, рано или поздно, приходит конец.

СМИ ранее уже обращался к экспертной оценке личности образовательного ускорителя в публичном пространстве (психиатр не обнаружил у него признаков дистресса, сочтя экстравагантное поведение Евгения «особенностями характера»). Но что другой специалист скажет о самой образовательной методике и образе жизни детей Тепляковых?

- здесь отклонения налицо, и вредные для детей, - говорит социальный психолог Валерий Раушинский. – В первую очередь, это отсутствие здоровой социализации. Дети не ходили ни в сад, ни в школу. В итоге, у Алисы из-за этого наблюдалось поведение, соответствующее возрасту (игры с антисептиком в 9 лет), но это абсолютно недопустимо в вузовской среде. даже при высоком академическом интеллекте, эмоциональный интеллект и социальные навыки формируются только в кругу ровесников.

Налицо также нарушение естественного развития (онтогенеза). Взрослые искусственно провоцируют раннее развитие, чтобы получить «вундеркинда», не формируя необходимую для этого структуру личности. Это прямой путь к неврастении, истощаемости и глубоким внутренним конфликтам в будущем.

Негативное влияние на развитие ребенка оказывают попытки эксплуатации родителями. Алиса позиционируется как специалист с консультациями по 50 тысяч рублей, что при незрелой психике, не может идти ей на пользу. Она вынуждена быть «кормилицей» для сидящих на пособиях и госвыплатах взрослых, и нянькой для младших детей, вместо того, чтобы проходить свои возрастные этапы.

Деструктивная семейная среда дополняет нерадостную картину. Суды, скандалы, драки и отрицательно внимание в соцсетях — это хронический стресс, в котором растут дети.

Непосредственно об Алисе, преподаватель и доктор наук высказался как об «эрудированном, но инфантильном ребенке и как инструменте для реализации амбиций отца». В итоге такое семейное образование и «ускорение» «наносят колоссальный психологический урон», последствия которого «будут драматичны».